Книга "Американский тур - семь недель гастрольной жизни" заглядывает за кулисы и показывает изнанку того, как привыкшая к роскоши группа едет в тур по США без денег, заодно рассказывая трогательную историю душевных терзаний гитарного техника, который ищет покоя и умиротворения. На кону не только финансовый вопрос, а также - здоровье и семейная жизнь.

События, описанные в книге, относятся к 2011 году, когда автор путешествовал по США вместе с гитаристом ХИМ Linde Lindström и его группой Daniel Lioneye. Все события происходили на самом деле, никакой выдумки, но кое-что, конечно, осталось за кадром.

Kimmo Aroluoma работает гитарным техником 12 лет и объехал с финскими группами около 50 стран. Его первая книга "Концертный день - 24 часа гастрольной жизни" признана самой реалистичной и увлекательной. В своей ежедневной работе автор вращается в высших музыкальных кругах, настраивает аппаратуру для музыкантов и ведет известный Backstage-блог.

В долгий тур нельзя отправляться сломя голову, чтобы в один прекрасный день внезапно обнаружить, что некоторые песни в их студийных аранжировках невозможно играть вживую. Чтобы избежать этого, группы организуют рабочие и генеральные репетиции, на которых весь сет-лист тестируется при полном свете и звуке. После этого группа решает, что нужно изменить, и весь сет-лист играют еще раз. Если это необходимо. Новые песни шлифуются на репетициях, чтобы у всех в голове появился образ, как эта песня должна звучать на концерте. Студийные аранжировки, сделанные для записи альбома, всё-таки не всегда подходят для живых выступлений, и это чаще всего замечаешь во время генерального прогона уже на сцене. Нет цели полностью воспроизвести студийный звук, да чаще всего это и невозможно.

Для некоторых песен можно в студии придумать собственный звук, или творческие фишки, которые нужно было бы быть в состоянии каким-то образом воспроизвести на концерте. Иногда звукотехник делает что-то на своем пульте вручную, потому что он как бы делает звук для публики, как и его коллега в студии создает звук для домашнего прослушивания.

Оригинальный звук каждого инструмента оказывает влияние на всю картину в целом, и пожалуюсь, что слово звукотехника здесь закон. В группах с двумя гитаристами аранжировка имеет огромное значение, поэтому звукотехник может захотеть выбрать такие частоты звучания, которые не понравятся артисту. Музыканты должны тщательно адаптировать свою часть, следуя инструкциям, и найти для своего инструмента своё место в общем звуке, которое сочетается с другими инструментами.

В настоящее время часто используют фонограмму, и её тоже нужно тщательно подготовить. Если фонограмма перегружена, то она заглушает звук живых инструментов. Самым лучшим было бы, если бы руководитель группы или хотя бы продюсер альбома помогали звукотехнику в подготовке фонограммы, чтобы она гармонично вливалась в общее звучание.

Обычно для последних репетиций выбирают зал, который по-возможности соответствует местам проведения концертов. Многие в Финляндии проводят "концерты для друзей", где играют весь концертный сет-лист перед знакомой публикой. Генеральный прогон для этого тура всё-таки решили провести уже в пути, в аутентичной обстановке. В Финляндии у нас были заявлены три концерта, на которых мы собирались собрать в кучу всё, что предстоит сыграть в американском туре. Первый концерт в Ювяскюле превратился в настоящий хаос. Музыканты Turisas пришли в клуб прямо из студии. Их оборудование было распихано по пакетам и сумкам вперемешку с одеждой. Педали не упакованы, провода перепутаны, половины разъемов не хватало. Часть аппаратуры трещала при включении.

К счастью, музыканты Turisas были опытными, и хотя это было первое выступление DL в нынешнем составе, обе группы звучали лучше, чем я мог даже представить. Дебют прошел с честью. Мы договорились на будущих концертах разделить оборудование между собой. У ударника Turisas был рекламный контракт с Pearl, поэтому мы пользовались его барабанами. Для тура мы украсили логотипами групп мембраны для бас-барабана. Одну прикрепили к барабану навсегда, а другой лого приклеили липучкой к старой мембране, так, чтобы их можно было быстро поменять. Так как мы пользовались ударной установкой Turisas, мы договорились, что басисты и гитаристы будут пользоваться оборудованием DL. И для тренировки мы взяли всё идентичное оборудование на финские концерты.

Второй концерт был в Сейнайоки в клубе Rytmikorjaamo. После саундчека у нас было кризисное собрание с гитаристом Turisas Jussi Wickström, басистом Jaska Kunnas и скрипачом Olli Vänskä. Им всем были нужны хоть какие-нибудь доски, чтобы прикрепить туда педали, провода и адаптеры. Парни оказались находчивыми. Jaska нашел какой-то ящик, Olli нашел картонную коробку, от которой отрезал кусок под педали. Так как у Jussi было больше всего педалей, я дал ему обитую пластиком фанерную доску, которую захватил с собой на всякий случай. Таким образом, мы навели порядок на сцене, и оборудование Turisas начало приближаться к готовности. Второй концерт прошёл на удивление более профессионально. Звукотехник всё время удивлялся, как я смог так много успеть за день. Ему понравилось наблюдать за мной, и он уже начал задавать вопросы насчет работы следующим летом. Я не хотел думать о будущем, так что этим вечером я лишь уверял себя, что подготовка к туру наконец вошла в нужное русло.

Последний финский концерт мы провели в Хельсинки в клубе Tavastia. Мы попали в такое место, где вся работа делается быстро, где каждый монитор на своем месте, и всё оборудование в идеальном порядке. После концерта мы встретились в гримёрке с немецко-британским менеджментом Turisas. У них в планах была статья в британском Metal Hammer и другой международный промоушн. В перерыве между концертами они начали снимать клип в пустынях Невады и попросили меня помочь. Сдаётся мне, движущая сила вселенной была на их стороне, и вокруг группы наблюдалось сильное оживление. Сам Линде был доволен первыми концертами. Новый ударник и солист справились со своими недостатками, и все думали о предстоящем туре с воодушевлением. Финские концерты доказали, что мы являемся командой, способной принимать действующие технические решения.

Я, наконец, смог понаблюдать за действиями остальных музыкантов во время концерта и между ними, отшлифовал смену аппаратуры до идеала и подготовил все оборудование для длительного путешествия.

После концертов я разговаривал со звукотехниками. На финских концертах у DL было 22 канала усиления мощности, у Turisas - 28. Это нормально для хедлайнера, но для группы разогрева слишком много. Так же возникли разговоры о нашем райдере. Я никогда раньше не составлял райдер для группы разогрева, поэтому просто взял старые райдеры моих бывших нанимателей, собрал всё в кучу и проредил, чтобы наш райдер выглядел в пределах разумного. Кроме того, я отправил наш технический райдер организаторам тура, чтобы отменить возможность каких-либо изменений. Нам ответили и вежливо напомнили, какое место мы занимаем в этом туре и рассказали, что не все наши надежды могут оправдаться. Я всё-таки не особо горевал и задумывался об этом, ибо понял, что мы в любом случае получим цифровую консоль для ушных мониторов и нормальное питание, так что у нас не будет недостатка ни в чём.

Как только по идее всё должно было быть в порядке, я получил е-майл от солиста Turisas. Mathias рассказывал, что было бы неплохо заполучить беспроводной IEM-монитор, чтобы использовать моно-канал трансивера для двух разных музыкантов. Я понял, что на всё это нужно еще 6000 евро, и это слишком большая цена для начинающей тур похожей на бомжей группы. Подобным апгрейдом мы бы поставили под угрозу всё, чего добились ранее. Antti Rintämäki уже обработал все файлы в цифровой консоли во время трёх концертов. Он успокоил меня и обещал обновить действующую программу и прислать мне всё на почту ещё перед началом тура.

У меня начался стресс от того, что у нас не будет возможности проверить эту обновлённую программу. Turisas приедут на первый концерт прямо из Мексики, и у меня будет всего пара часов, чтобы проверить и подключить их аппаратуру. Я очень надеялся, что всё пройдет так же гладко, как и на финских концертах. Последний вечер перед отправлением был важным для согласия в семье. Мы осторожничали в высказываниях, чтобы расставание прошло в мирной обстановке. Момент был сложным и полным эмоций, поэтому всё-таки возникали недопонимания. Я думаю, это происходит уже на подсознательном уровне, поэтому к моментам расставания можно привыкнуть с меньшими трениями. Тоска начинает давать о себе знать через пару недель, когда оба начинают строить планы в ожидании встречи. Доча на тот момент была слишком маленькой, так что я, к сожалению, не смог объяснить ей, на какое время я уеду. Я спел ей колыбельную и спал последнюю ночь на удивление хорошо. Рано утром я попрощался с женой и спящей дочкой и прыгнул в такси, которое отвезло меня в аэропорт.

Межконтинентальный перелет прошел болезненно, потому что ноги вклинивались в спинку соседнего кресла. В этом недостаток высокого телосложения. Все были в одной лодке, и артисты, привыкшие к бизнес-классу, путешествовали в этот раз среди простолюдинов. Бюджет не позволял иного. К тому же, перевозка аппаратуры требовала предварительного планирования и расходов.

Еще в начале 2000-х в самолет можно было бесплатно проносить большие ящики и сумки с инструментами. Вызванный конкуренцией дешевых перевозчиков обвал цен и вынужденное реагирование крупных перевозчиков на эту затянувшуюся борьбу быстро изменили существующие правила. Сейчас ценовая политика проста, как сапог. На одного человека - один чемодан. За дополнительный багаж приходится платить по 30-40 евро. Такую же сумму приходится платить, если разрешённый багаж превышает 23 кг и 158 см.

Взаимодействие с персоналом напрямую влияет на дополнительные расходы. На регистрации нужно быть вежливым и остроумным, потому что похмельное ворчание не даст возможности пронести на борт пару лишних сумок бесплатно. Имидж бомжа иногда срабатывает, но о статусе звезды точно придется забыть, когда имеешь дело с персоналом.

У некоторых авиакомпаний есть отдельная статья для перевозки инструментов в салоне самолета. Лимит разрешённого багажа нужно проверить заранее, перед покупкой билета, потому что некоторые дешёвые перевозчики не соблюдают правила, принятые в крупных авиакомпаниях. Хотя, пользуясь услугами этих компаний, можно было бы сэкономить на перелётах, они могут накрутить такую сумму за дополнительный багаж, что за ту же цену или даже дешевле можно было бы купить билет на нужное время в другом месте.

Если инструменты достаточно ценные, их не обязательно показывать персоналу на регистрации. Их нужно упаковать в мягкий пакет, потому что если они в чемодане, их не всегда пропустят на проверке и придется сдавать их в багаж.

Если бюджет скромный, один из вариантов - оторвать педали от досок и распихать это все по сумкам. Так можно сэкономить пару сотен евро, но в таком случае по прибытии на место выступления группа будет выглядеть, как тусовка лузеров. К тому же, в сумках провода и адаптеры болтаются туда-сюда и могут сломаться и поставить под угрозу заграничное выступление. Я думаю, это не тот случай, где нужно экономить.

Для гитарного техника дело чести подготовить аппаратуру и передать её в руки концертного персонала. Я сделал всё, что мог, и запланировал намутить для DL новые педальные доски. Поскольку некоторая часть аппаратуры осталась неиспользованной, я собрал её в кучу и отложил. Дополнительно я взвесил, пересчитал и промаркировал все наши инструменты и чемоданы, чтобы просчитать все расходы заранее.

Все расчёты держались на чеках, и после подсчетов получилось, что с кредитки Линде в аэропорту Вантаа улетело 360 евро. Это довольно дёшево для переброски в Америку, учитывая, что мы особенно и не торговались.

Если не брать в расчёт арендованное оборудование, струны и разговоры по мобильникам, у нас было всё необходимое для двухмесячного тура. Мы, я думаю, уверенно стояли на ногах.

Мучения не закончились после перелёта, потому что дальше нас ждала бесконечная очередь на паспортный контроль. В этот раз она была особенно мучительной после длительного перелета в эконом классе и двух пересадок.

Америкосы очень ответственно подходят к проверке тех, кто хочет попасть на их родину. Они не спешат без причины, тянут время и смотрят, как люди реагируют на небольшой стресс. Сильно спешащих или мутных типов они отводят в отдельное помещение для детального вскрытия грехов.

Наконец очередь кончилась, и мы добрались до чиновника, который проверил наши разрешения на работу. Всё прошло без проблем. На тот момент отданные нью-йоркскому адвокату деньги показались нам великолепной инвестицией.

Потом мы пошли забирать наш багаж, и к нашей радости, он прилетел весь в целости и сохранности, но как только мы собрались свалить оттуда, мы увидели длинную очередь на таможенную проверку. Очередь загибалась колесом вокруг терминала, и свобода, которая ждала нас за дверьми, отодвинулась на неопределенный срок.

В самолете, пока остальные спали, я прочитал книжку Экхарта Толле, которую посоветовал мне йога-гуру Томми.

Толле пишет: Ожидание - это состояние ума. В основном, это означает то, что ты хочешь будущего. Ты не хочешь настоящего. Ты не хочешь того, что у тебя есть, ты хочешь того, чего у тебя нет.

Когда я, хронически уставший и на опухших ногах толкал слетающую с колес тележку, все время поправляя выпадающие из неё инструменты, для меня все эти речи попахивали ханжеским дерьмом.

Я размышлял, стоя в очереди, что в моей жизни было много моментов, которые делали меня счастливым, в которых я жил настоящим и ничего не ждал. Праздники, дни рождения, отпуск, путешествия, первый концерт, первый альбом, первое видео и тому подобные вещи, которые останавливали время. После себя они оставляли голод в ожидании следующего момента.

В моей повседневной жизни я постоянно попадал в ловушку ожидания. Утром я ждал, пока кофе накапает в чашку, потом мёрз на улице в ожидании автобуса. На работе ждал перерыва на кофе, потом обеда, потом опять перерыва на кофе, и когда можно будет пойти домой. Дома я ждал, пока уснет ребенок, но больше всего ждал выходных, потому что тогда я был особенно счастлив.

После 15 часов в дороге я мог мечтать только о том, когда это ожидание закончится. На улице маячила возможность наконец покурить, и это было самым мучительным в ожидании. Я так же знал, что этот радостный момент продлится пару минут, а потом будет ожидание следующей и следующей сигареты. Кошмарная жизнь. Я постоянно мониторил, как продвигается очередь, и мои сигареты и зажигалка были готовы к тому моменту, когда мы наконец вырвемся на свободу.

Наконец мы прибыли в наш отель в Нэшвилле после мытарств в аэропорту и поездок на поезде и такси. Там нас ждало ещё одно испытание, персонала не было, и нам пришлось самим таскать наши ящики и чемоданы по узкому коридору в помещение для хранения. Когда все чемоданы были на полках, мы сразу же пошли в ближайший кабак, где можно курить.

Все трудности перелёта остались в воспоминаниях, и я наслаждался двойным ударом по своему организму, что из-за запрета на курение в Америке теперь большая редкость. После двух стаканов пива и кучи сигарет заботы завтрашнего дня казались такими далекими. Всё шло наилучшим образом.