Книга "Американский тур - семь недель гастрольной жизни" заглядывает за кулисы и показывает изнанку того, как привыкшая к роскоши группа едет в тур по США без денег, заодно рассказывая трогательную историю душевных терзаний гитарного техника, который ищет покоя и умиротворения. На кону не только финансовый вопрос, а также - здоровье и семейная жизнь.

События, описанные в книге, относятся к 2011 году, когда автор путешествовал по США вместе с гитаристом ХИМ Linde Lindström и его группой Daniel Lioneye. Все события происходили на самом деле, никакой выдумки, но кое-что, конечно, осталось за кадром.

Kimmo Aroluoma работает гитарным техником 12 лет и объехал с финскими группами около 50 стран. Его первая книга "Концертный день - 24 часа гастрольной жизни" признана самой реалистичной и увлекательной. В своей ежедневной работе автор вращается в высших музыкальных кругах, настраивает аппаратуру для музыкантов и ведет известный Backstage-блог.

Следующие 48 часов были настоящим кошмаром. Из-за смены часовых поясов я проснулся посреди ночи, и мы пришли на завтрак первыми, сразу, как только персонал накрыл поляну. Йогурт был не более чем сахарной кашкой, куриные яйца не были похожи на настоящие. Кофе был обжигающим, но жидким. Мы договорились с Бартоном и Сеппо встретится в холле отеля и, глянув новости, отправились на такси в местную контору по аренде сценического оборудования SIR. Автобус должен был забрать нас оттуда вечером.

Причиной ранней мобилизации была необходимость проверить арендованное оборудование и убедиться, что все в порядке.

За неделю до тура я получил мейл из SIR, где они спрашивали, нужны нам 32 или 24 выходных канала на пульте. Я хотел по возможности быстрее увидеть цифровую консоль, загрузить в нее данные и проверить в действии.

К счастью, в SIR мне предоставили отдельное помещение, где я мог в тишине протестировать оборудование.Там же я с нетерпением протестировал ударную установку, предоставленную компанией Pearl и из счета я понял, что хотя сама установка была бесплатной, фирма сумела взять оплату за упаковочные ящики. Дополнительное запрошенное оборудование было прислано местной компанией Tour Supply, и все выглядело достаточно надежным. Все мои мысли занимала цифровая консоль.

Горькая правда открылась мне позднее, когда я поднял крышку ящика. Вместо заявленной Yamaha LS9-32 там была LS9-16 того же производителя, и когда я впихнул в нее флешку, не смог извлечь ни одного звука. Я спросил у персонала, в чем проблема, но по их словам, консоли одинаковые и проблем быть не должно. Не совсем так. Разница в том, что в Финляндии мы пользовались консолью с другим количеством выходных каналов. В той, которую мы просили, было 32 канала, в этой же половина каналов подключались через стерео аудио модуль на передней панели.

Я позвонил Антти Ринтамяки и он обещал конвертировать данные, чтобы они подошли для этой консоли. Это займет некоторое время, поэтому мы решили пойти подождать в ближайший кабак, который, по словам персонала, был в соседнем квартале.

Единственный в округе бар оказался в задымленной промышленной зоне. Дорога туда заняла примерно полчаса и мы, еще обалдевшие от смены часовых поясов, подозревали, что этот мрачный район не очень безопасен. Обстановка внутри напоминала триллер, в котором происходит что-то ужасное. Не хватало только зловещей музыки. Сигаретный дым заполнял бар настолько, что мы почти ничего не видели. Посетителями бара оказались прохожие с окраин, которые молча играли в бильярд. Бармен косо посмотрел на нас, плюнул в стакан, вытер его грязной тряпкой и это завершило картину.

Мы с Сеппо так тупили из-за смены поясов, что даже не осмелились заказать себе выпить. К счастью, с нами был Бартон, которого совершенно не волновала вся эта атмосфера, и он заказал всем по бутылке будвайзера. Мы смотрели на него, как на героя.

Мы сидели в мрачном зале в дальнем углу и старались не привлекать внимания. Мы почти не разговаривали, только смотрели друг на друга, сделали по паре глотков пива и ушли оттуда быстрее, чем пришли. Мы быстро двинули назад надеясь, что доберемся невредимыми. Первое знакомство с заморской культурой прошло успешно.

На почте лежало письмо с новыми данными. Я оптимистично загрузил их в консоль. Не сработало. Невозможно было сказать, в чем была проблема, в данных или в самой консоли. Нужно было все-таки попытаться что-то сделать, поэтому я взял XLR-кабель и начал отмечать его разъемы, чтобы они соответствовали выходным каналам.

По сравнению со всеми проблемами смена часовых поясов казалась фигней. Внезапно мы опустились до уровня детского сада. Мы втроем колдовали над консолью, чтобы извлечь из неё хоть что-нибудь. Мы просили помощи у персонала SIR, однако они не смогли нам помочь. Японская цифровая консоль оказалась для них более странной штукой, чем для нас.

Из своего опыта я знал, что консолью просто пользоваться, когда все параметры установлены правильно. Однако, я не мог быть уверен, что все переключатели установлены в правильное положение, и не тыкнул ли я на ненужную кнопку. Антти Ринтамяки объяснил бы всё за пару минут, но он был на другой стороне Атлантики.

Было ясно, что наша команда не найдет сегодня решение этой проблемы. К тому же, время подходило к концу, потому что автобус уже приехал во двор SIR, и нам нужно было упаковать наше оборудование.

Мы упаковали весь арендованный хлам и самолетом прилетевшие из Нью-Джерси инструменты в трейлер и поспешили в автобус занимать спальные места.

Наш тур-менеджер Том Фюрей и давно знакомый всем водитель дали нам возможность почувствовать себя как дома. Ненадолго показалось, что всё хорошо, пока мы ехали на шикарном американском автобусе, бездельничая на диванах до самого Хьюстона, где был первый концерт.

Утро наступило уже в Хьюстоне. В оптимистичном настроении мы прибыли на место, где нас ждало ужасное зрелище. Вся сцена была полностью заставлена ящиками и коробками, и посреди этого хлама команда Cradle Of Filth медленно разбирала свою аппаратуру.

Похоже, что саундчек для групп разогрева не вошел в расписание. Право выбирать время было у хедлайнера, но я догадался, что нам предоставят пару минут для саундчека перед первым концертом.

Я притащил наше оборудование в зал и начал потрошить ящики и их содержимое. Музыканты Turisas пришли на полчаса позже нас и выглядели запыхавшимися. Они побросали свое барахло в углу и ушли в отель принять душ и забрать одежду для выступлений. Daniel Lioneye воспользовались своими привилегиями и пошли в город погулять.

Я слегка подумал, стоя посреди огромной кучи оборудования, и начал подключать усилители, которые затолкал на сцену, когда наше время, наконец, пришло. Том делал свою работу в передвижном офисе в задней части автобуса. Я попросил у местных техников проверить подключение электричества и, обливаясь потом, думал, к какой розетке что подключать. Я протестировал инструменты и снова попытался разобраться в работе цифровой консоли.

Часы бежали, а на сцене не происходило ничего интересного. Я поменял струны на инструментах, проверил все провода и кабели и протестировал все приборы в порядке очереди. Потом я заглянул за сцену и спросил у Тома, когда начнется наш саундчек. Он обещал разобраться.

Артисты возвращались с прогулок и замечали серьёзность ситуации. Я работал без перерыва с самого момента прибытия, потому что клуб скоро открывался. Я даже не успел за весь день ни разу сходить в гримёрку, потому что у нас её как таковой не было. Кто-то внимательный заметил моё бедственное положение и принес мне бутылку воды, которую я тут же выхлебал.

В тот момент, когда по расписанию открыли двери клуба, техническая команда Cradle Of Filth вышла на сцену в последний раз. Время было 20 05, значит, до концерта оставалось 55 минут.

Помощников не было, поэтому я один затолкал штабеля усилителей на сцену по узкому пандусу. Том взял на себя проблемы с консолью и попросил помощи у звукотехника Cradle Of Filth, потому что у него был такой же пульт, но ни одного из них не озарили никакие новые идеи, так же как и меня.

Вечер открывали Turisas. До их выступления оставалась пять минут. Я подключил микрофонный кабель и проверил усилители. Мы так и не смогли подключить звуковую систему. Группа ждала за сценой.

Если Turisas не смогут пользоваться ушными мониторами, группа не сможет начать играть по сигналу, и так же не сможет использовать фонограмму, на которую опирается вся их театральная музыка.

Концерт уже запаздывал на пять минут от заявленных тридцати, когда лидер Turisas Маттиас нашел решение. Он потребовал выкинуть ушные мониторы и использовать динамики, которые стояли на сцене. Turisas сыграли четыре песни и ушли со сцены. На очереди были пять минут на смену аппаратуры и выступление Daniel Lioneye.

Линде наблюдал за мытарствами Turisas и нервно ждал за сценой. Он спросил меня, как там обстановка на сцене. Я не смог ответить на его вопросы, я делал всё, чтобы успеть поменять провода между выступлениями групп. Когда всё было готово, я рванул оттуда, чтобы рассказать парням о суровой действительности. Об ушных мониторах придется забыть, пользуемся общими динамиками.

Адаптация Turisas к сценическим динамикам прошла быстрее, чем у Daniel Lioneye , потому что в их выступлении была дополнительная приправа в виде быстрых семплов в исполнении Бартона. Turisas пришлось играть по-настоящему, без фонограммы, но Сеппо все-таки смог изобразить на барабанах нечто, близкое по ритму к оригиналу. Так что Бартону тоже пришлось играть самые важные семплы без метронома.

Концерт быстро закончился, и персонал вынес аппаратуру прямо на улицу, где уже прохлаждались вспотевшие музыканты. На улице было много прохожих, поэтому, чтобы сохранить в целости наше барахло, я открыл дверь трейлера и начал потихоньку забивать его.

День подходил к концу. Я решил наградить себя первым за сегодня пивом, которое уже успело заледенеть. Я вернулся в клуб через заднюю дверь и расслабился первый раз за день.

Я глубоко вздохнул и открыл пиво зажигалкой, и только потом заметил, что американское пиво можно открыть, повернув пробку рукой. Я закурил сигарету и сделал большой глоток, наслаждаясь моментом. Кое-что всё-таки прошло не очень хорошо, но я плюнул на это и стал разглядывать бутылку. На этикетке было написало Coors Light.

Хоть я и не был преданным другом крепкого пива, эта бадяга была похожа на разбавленное водой светлое пиво. Какая досада. Я вернулся в автобус и поделился своим разочарованием с парнями. Миге и Бартон уже держали каждый по бутылке в руке и только поржали надо мной. Они успокоили меня тем, что к американскому пиву быстро привыкаешь, когда проходит первый шок, и через неделю, как они сказали, я уже не замечу разницы между американской бурдой и европейским лагерным пивом.

Ужасно устав, я погрузился в покой своего саркофага, немного почитал книжку Экхарта Толле и попытался найти что-то хорошее из произошедшего за день, как он учил. Быстро сдался и уснул в одежде, не приняв душ и не почистив зубы. Завтра у меня будет время и место посмотреть в зеркало.

Из предшествующих событий стало ясно, что роль группы разогрева более сложна, чем это можно было представить. Ритм дня задавал хедлайнер. Только от душевной теплоты их технической команды зависело, сколько нам останется сценического времени. Том заявил, что моя роль в качестве звукотехника оставляет желать лучшего, и на следующее утро он пригласил всю компанию на кризисное собрание. Представители обеих групп столпились на завтрак во вместительной передней части автобуса.

Реальность была прозрачной. Ночью Том покопался в настройках пульта и снизил количество активных аудиоканалов до 16. Больше мы не смогли бы использовать в этом туре.

Разглядывая список и вспоминая вчерашний беспорядок, я понимал, что подключить все это к системе так, чтобы это было удобно для группы и хорошо звучало для публики в данной ситуации, невозможно. На это просто не было времени.

Самое важное для звукотехника на концерте - извлечь нужные звуки из своей аппаратуры и собрать в кучу вокал и инструменты. Если бы Том сосредоточился на первоначальном списке аудиоканалов и подключал их один за другим, концерт дошел бы до середины, прежде чем зрители услышали бы что-нибудь вменяемое. Эта новость загнала музыкантов в ступор. Маттиас сказал, что раньше они играли на концертах с подобным списком и спросил, в чем проблема. Я вообще ничего не понимал, поэтому сидел тихо и предоставил Тому возможность объяснятся.

Обе группы вынуждены были подстроиться под новые обстоятельства. Линде полагался на точность нового ударника, потому что они решили использовать семплы на концертах. Turisas смикшировали семплы в стерео фонограмму. Уменьшили количество аудиоканалов для вокала и ударных. По словам Бартона, DL отказались от спецэффектов.

Решение было принято единогласно, и не потому что у нас не было другого выхода, просто второй вариант требовал бы гораздо больше сценического времени. Наш райдер тоже пришлось порезать. Менеджмент Cradle of Filth отказал в нашей просьбе на обслуживание в гримерке. Я взял часть обязанностей на себя и отправил новый райдер руководству.

Стало ясно, что у меня нет никаких реальных оснований для понимания того, какое положение занимает группа разогрева в этом туре. Когда я составлял райдер, я думал о границах наших возможностей. Я не читал первоначального райдера Turisas, но раздел о еде и напитках включал в себя следующее:

- Тарелка свежей моцареллы с помидорами (Insalata caprese).

- 12 бутылок воды Powerade Blue.

- Коробка конфет Lindt lindor или Lindt Еxcellence.

- 2 бутылки красного вина самого лучшего качества.

Райдер DL был немного поскромнее, но в свете новой реальности я понял, что он слегка раздут.

- 5 бутылок минеральной воды San Pellegrino или тому подобной.

- Фрукты - бананы киви апельсины.

- Бутылка Jägermeister.

- 10 банок Red Bull (или другого энергетика).

Все эти требования я мог выполнить сам. В этом туре был договор, что хедлайнер платит промоутеру за обслуживание в соответствии с райдером по окончании вечера. Я не думал с этой точки зрения, но Cradle of Filth написали райдер в контексте своей группы и, конечно же, они не станут платить за наше обслуживание.

В конце концов мы получили ящик воды и ящик американского разбавленного пива, на этом все и закончилось.

Лёжа на диване, я грыз тунца, купленного прошлой ночью в Walmart, и старался думать обо всём этом в позитивном ключе. Хотя у нас будет минимум сценического времени, в этой ситуации наверняка в конце концов найдется много хорошего. Рабочий день уменьшился, и оставалось время познакомиться с городом. Работая в свое время техником у хедлайнера, я знал, что их команда должна быть на месте целый день. Нас же не хотели видеть на площадке до самого вечера. И когда концерты начинались ранним вечером, к нашему рабочему дню прибавлялось пару часов. Мы успевали выпить пива и даже поспать. Даже если и было похмелье, оно успевало выветриться.

Этот тур отличался от прежних. Я пытался смирится с ситуацией, лёжа на роскошном мягком кожаном диване и наслаждался тем, что дела не шли еще хуже. Самым важным было радоваться тому, что у нас есть, и не горевать по тому, чего у нас нет. Следующие недели покажут, исполнятся ли мои намерения, потому что игра только началась.