Книга "Американский тур - семь недель гастрольной жизни" заглядывает за кулисы и показывает изнанку того, как привыкшая к роскоши группа едет в тур по США без денег, заодно рассказывая трогательную историю душевных терзаний гитарного техника, который ищет покоя и умиротворения. На кону не только финансовый вопрос, а также - здоровье и семейная жизнь.

События, описанные в книге, относятся к 2011 году, когда автор путешествовал по США вместе с гитаристом ХИМ Linde Lindström и его группой Daniel Lioneye. Все события происходили на самом деле, никакой выдумки, но кое-что, конечно, осталось за кадром.

Kimmo Aroluoma работает гитарным техником 12 лет и объехал с финскими группами около 50 стран. Его первая книга "Концертный день - 24 часа гастрольной жизни" признана самой реалистичной и увлекательной. В своей ежедневной работе автор вращается в высших музыкальных кругах, настраивает аппаратуру для музыкантов и ведет известный Backstage-блог.

Осенний промозглый английский тур стал частью моей подготовки к новым рабочим ритмам. Я рассказал группе о моей язве, но убедил их, что чувствую себя нормально. Волк никогда не признает свою слабость перед другими, хотя мог бы.

Антисекреторные препараты положительно влияли на мой желудок, но я уделял своему телу гораздо больше внимания, чем раньше. С кофе пришлось быть осторожным. Мой желудок мог выдержать только кофе темной обжарки, найти который в Англии было трудной задачей. В конце концов, я безупречно справлялся со своей работой, даже лучше, чем раньше. Я старался избегать стресса любыми возможными способами и держать свой пульс в пределах нормы. Я был на градус спокойнее, чем раньше и не суетился по пустякам. После тура я точно знал, что я не последний человек в моей профессии, что было для меня огромным облегчением.

Моя жена знала о существовании книги, поэтому я мог продолжать свое просветление и в традиционном зимнем отпуске, который в этом году был мне нужен, как никогда. Нас обуревала жажда путешествий, поэтому я организовал нам поездку на Канарские острова. Чтобы подчеркнуть мой переход к новому образу жизни, я пригласил родителей моей жены поехать с нами. Так что после осенних неприятностей мы с женой смогли бы, наконец, проводить больше времени вместе.

Ежедневно я делал все возможное, чтобы поиграть со своим ребенком. Это оказалось на удивление сложно. Я хотел быть хорошим отцом, но не знал, как. Я часто думал о моем покойном отце и пытался вспомнить, играл ли он когда-нибудь со мной, когда я был ребенком, но мне так и не удалось вызвать в памяти ни одного воспоминания, хотя мы делали много чего вместе.

Время, проведенное с ребенком – это лучшие моменты в моей жизни, но я все-таки заметил, что постоянно думаю о работе, хотя и пытался сосредоточиться на собирании пазла. Все мысли были о предстоящем туре, хотя техническая сторона вопроса не вызывала такого стресса, как раньше.

По утрам и вечерам я ходил в соседнее кафе проверять рабочую почту. Заодно получал так необходимое мне свободное время, хотя на самом деле все еще угождал своим вредным привычкам, выкуривая пару сигарет втайне от жены.

Я приходил в это солнечное безопасное место, садился за столик и дожидался свой cafe con leche, прежде чем делал первую затяжку. Хотя теперь мне казалось, что этот многолетний ритуал не оправдывал затраченных на него усилий. После сигареты я чувствовал головокружение и легкое недомогание, но пока еще наслаждался тем, что мои руки чем-то заняты.

Я осмотрелся вокруг и понял, что я не единственный, у кого та же проблема. Почти у каждого из сидящих в кафе людей в руках был смартфон или планшет, или, на худой конец, газета. Исключением были несколько пожилых мужчин, которые сидели за столиками с невозмутимым выражением лица и изредка прикладывались к стаканам.

Я вспомнил слова моего духовного учителя Томми и начал размышлять о том, что курение, может быть, всего лишь один из многочисленных способов успокоить ум и остановить бег мыслей. Моя навязчивая необходимость в детстве играть в электронные игры, вязание моей мамы, папино раскладывание пасьянсов, разгадывание судоку моей женой и мое собственное бесцельное блуждание в интернете казались всего лишь попытками угомонить голоса в голове и оборвать связь с ними.

Я начал называть этот способ «двойной удар», когда обнаружил связь между курением и ковырянием в телефоне. Оба этих занятия одновременно полностью поглощали мой ум.

Хотя я и начал постигать суть того, как доминировать над своим умом, я все-таки не хотел расставаться со своими вредными привычками и постоянно присутствовать в моменте сейчас. Я наслаждался этими редкими свободными минутами в кафе, когда я курил, пил кофе и минеральную воду, а другой рукой смотрел новости на ФБ со своего смартфона. Чем больше дел я делал одновременно, тем лучше я себя чувствовал. Мой мозг расслаблялся, и предстоящий тур резво сваливал из моих мыслей.

В середине отпуска моя дочь заболела. Ее лицо и тело покрылось сыпью, и местный доктор подтвердил наши опасения. У дочери ветрянка и ей нельзя никуда выходить в течение недели.

У меня был впереди важный этап подготовки к предстоящему туру. Вместо нормальной репетиции мы должны были ознакомить американцев с нашей программой и отправить им концертную запись. Я даже еще не успел посмотреть ни одного концерта Turisas, потому что у меня не было возможности из-за лечения в больнице. Но их концерты определенно нельзя оставить без внимания, потому что я был ответственен за все оборудование.

Я чувствовал, что мне нужно вернуться в Финляндию, поэтому я принял трудное решение. Я рассказал всем о сложившейся ситуации и спросил у тещи и тестя, смогут ли они остаться с женой и дочкой на Тенерифе, пока доктор не даст разрешение лететь домой. У тещи была работа, но у тестя, насколько я знал, свободный график. К счастью, он согласился остаться.

Ситуация была неоднозначной. Какой мужчина сможет оставить больную дочь и жену одних? Но живущий внутри меня трудоголик подавлял мою заботу о здоровье близких. В моей голове крутился разговор, состоявшийся прошлым летом, когда тесть заявил, что если я продолжу мотаться по концертам, я потеряю семью. Мой ответ был резким.

- Если наши отношения в таком плачевном состоянии, их не жалко разрушить.

Ситуация была очень серьезной. Карьеру гитарного техника никак не удавалось совмещать с семейной жизнью. Работу нужно делать, и если ты на хорошем счету у групп, менеджеров и продавцов билетов, концерты нельзя пропускать. К тому же, у нас скоро должен появиться новый молодой техник, не связанный гражданскими обязательствами.

После болезни я чувствовал, что не должен отказываться от предлагаемой работы, ибо был сильнее прежнего. Мой трудоголизм обострился до предела, и хотя я был предупрежден о возможной потере семьи, даже болезнь дочери не остановила меня от возвращения в Финляндию.

В аэропорту Хельсинки-Вантаа я уже был переполнен концертным адреналином. Багаж задерживался и мой чемодан никак не появлялся на ленте, поэтому я, к удивлению тещи, просто ушел. Я знал, что авиакомпания все равно привезет его ко мне домой, как неоднократно раньше.

Я поехал на такси к Taina Franzen, чтобы подписать бумаги для посольства. Не было времени на сантименты, нужно было быстро двигаться вперед. Завтра состоится первая репетиция.

До настоящего момента при подготовке концертов я всегда занимался только тем, что было частью моей основной квалификации, то есть электрогитарами и их сопутствующей аппаратурой. Кто-то помимо гитар изучал ударные установки, но после школы они меня не интересовали. И потом, меня всегда окружали профессионалы по ударным установкам, и если я хотел узнать что-нибудь, я спрашивал у них.

В этом туре все пошло по-другому. Низкий бюджет превратил меня из авторитетного специалиста в обычного человека, потому что Daniel Lioneye и Turisas участвовали в разогреве в позиции аутсайдеров. Их концертные гонорары были такими мизерными, что им было позволено взять с собой минимум поддержки для организации концертов.

Для меня, как для гитарного техника, самым важным было заботиться о своих музыкантах, т.е. следить за благополучием гитаристов и басистов и функционированием аппаратуры. Сейчас я вынужден был разделить свое внимание на десять музыкантов. Это было невозможно при той скорости, к которой я привык, поэтому я решил сосредоточить свое внимание только на главных лицах обеих групп.

Линде писал музыку и тексты для DL и финансировал все расходы группы, поэтому понятно, что у него был приоритет перед остальными. Так же не трудно догадаться, кто был главным в Turisas: автор музыки и текстов, фронтмен Mathias Nygård.

Также оба были солистами каждый в своей группе, поэтому их положительный настрой был существенно важен для концертов. Если они чего-то хотели, то получали это вперед всех остальных. Я приносил им то полотенце, то водички и бог знает что еще, а всем остальным приходилось обходиться своими силами и учитывать то, что им помогают, только когда на это есть время.

Я познакомил нового ударника DL с ударником Turisas Tuomas Lentonen и попросил их самих приглядывать за своей аппаратурой. Оба согласились и остались довольными.

Все было под контролем. Они оба договорились между собой и образовали эффективную команду.

Электронный звук и програмирование были близки моему сердцу, но я все-таки недостаточно в этом разбирался, чтобы заниматься исходными настройками каждого инструмента. К счастью, все музыканты были технически подкованы и сами контролировали процесс.

В набор инструментов Turisas входила, помимо обычных гитар, электронная скрипка, на которой играл Olli Vänskä. Она подключалась к системе через педали и обычный гитарный усилитель.

Netta Skog играл на электроаккордеоне, чьи настройки использовались по умолчанию. Мне только нужно было подключить беспроводной трансивер прямо к пульту.

В наборе инструментов DL, помимо гитары, бас-гитары и ударных, был синтезатор, который мы привезли с собой из Финляндии. Как и музыканты Turisas, Бартон обещал сам заниматься настройками своего инструмента, а я только подключал его к системе помощью двух “DL-box”.

Соглашаясь на этот тур, я заодно подписался на то, что вся ответственность за перевозку, установку и обслуживание аппаратуры была на мне. Мы вовремя обсудили все эти вопросы с музыкантами DL и, к счастью, они поняли. В этот раз все должны будут участвовать в переноске оборудования в трейлер и из него. Бартон пообещал помочь мне и взять на себя часть моих обязанностей. Он разбирается в технических вопросах и может сам решать технические проблемы по мере их возникновения.

Так же Миге обещал оказывать посильную помощь, хотя его основным делом было поддержание единства и боевого духа в коллективе. В ХИМ он правая рука Вилле и духовный лидер группы, к которому все прислушиваются. Так что роль гуру распространилась и на этот тур.

Итак, я обзавелся двумя доверенными лицами, от которых мог бы получить помощь в случае критической ситуации. Но это не решало всего, что меня беспокоило. Поскольку у групп не было денег, чтобы нанять нужного звукотехника, мне нужно было думать и об этом. Мы решили, что музыканты будут пользоваться ушными мониторами, в которые звук попадает через арендованную цифровую консоль Yamaha. Я знал, что это будет еще той болью в заднице.

Раздав половину обязанностей музыкантам, я занялся изучением цифровой консоли. На большинстве концертов я пользовался ей для установки исходных настроек и знал, что это возможно, если предварительная работа проведена хорошо.

В турах по Финляндии мы пользовалиссь услугами звукотехника Antti Rintamäki, которого я знал еще по концертам The Rasmus. Я знал, что он единственный, кто мог бы помочь мне разобраться с это цифровой системой.

В то время он работал в конторе, где можно было купить беспроводной звуковой пульт. Turisas выразили желание купить для этого тура собственную систему ушных мониторов, поэтому мы договорились, что Антти поможет им с установкой и програмным обеспечением, а так же скинет все файлы на флешку для дальнейшего пользования. В теории весь план казался безупречным, но, к сожалению, дела обстояли не так хорошо. У меня в течение всей моей жизни был талант взваливать на свои плечи различные дела, только если у меня был к ним сильный интерес и я мог сам себя мотивировать. Ковыряние в интерфейсе цифровой консоли вызывало гораздо меньше эмоций, чем изучение аналоговых девайсов.

Инструкция по пользованию была давно загружена в мой планшет, но читал я ее во время отпуска мучительно долго. Это напоминало школьную зубрежку. Я понял основные принципы и умел использовать наиболее важные функции, поэтому я чаще читал книжку Экхарта Толле. Я верил, что его наука будет гораздо более полезной в длинном туре, чем зазубривание бесконечного меню цифровой консоли.