Поскольку группа HIM выходит на финальный поклон, мы взяли у Вилле Вало эксклюзивное интервью, чтобы оглянуться на необычайную карьеру и посмотреть, что же будет дальше…

«Да будут слезы…» - говорит он, когда начинает свой рассказ о том, что же поставило группу на колени после ошеломляющих 26 лет. Здесь, в первый и единственный раз Вилле Вало раскрывает, почему они решили уйти с шумом, и почему некоторым вещам лучше всего умереть.

«Я почувствовал, словно парни больше в этом не заинтересованы» - Вилле о катализаторе распада.

На дворе полдень понедельника в октябре, и все взоры в стране устремлены на небо. Ураган «Офелия», одна из самых колоссальных и потенциально опасных погодных систем, появлявшихся в этих краях в течение 30 лет, медленно, неуклонно накапливает свою мощь над Великобританией с одним своеобразным побочным эффектом. Огромное количество песка пустыни, всасываемого из Сахары, смешалось с низколетящими облаками, чтобы окрасить небо в темно-оранжевый, и, как подтверждают десятки тысяч фотографий, появившихся в социальных сетях, солнце в настоящее время горит кроваво-красным цветом. Мы были уверены, что Ад пока не разверзся, но было похоже, что кто-то наложил фильтр «Апокалипсис» на всю Великобританию, и не трудно себе представить, что, если бы мир действительно погрузился в пламя, он мог бы выглядеть именно так – со всеми этими инстапостами.

Это подходящая сцена, потому что в этот самый момент в Murder Mile Studios, глубоко в недрах Уолтемстоу в Восточном Лондоне, есть мир, который действительно подходит к концу. Фотограф Джон МакМёртрис в настоящее время делает то, что может стать последними снимками Вилле Херманни Вало: для журнала «Metal Hammer» человека, который, как основатель-фронтмен, дальновидная и творческая сила Его Адского Величества, украсил эти страницы больше раз, чем это 31-летнее издание может подсчитать. Сказать, что он был гигантом в нашем мире значит недооценить его, потому что почти 20 лет назад, когда HIM дебютировал за переделами финской рок-сцены и стал платиновым, Вилле Вало доказал, что он больше, чем просто музыкант. Его противоречивый мрачный взгляд и чутье к драматичной стороне фраз утвердили его как грозного автора песен, но так же его неподражаемый готический стиль, умелое обращение с объектом изученным путём, в котором он выражает себя - его персонификация Хартаграммы - которая уже давно утвердила его как одну из последних, настоящих икон поколения. Если HIM и живы до сих пор, то только потому, что человек у руля не только захватил сердца и воображения во всем мире. Это потому, что он интересен. Это потому, что Вилле Вало – необыкновенная личность.

И есть музыка: тяжелая, как кованое железо, беззастенчиво романтичная и решительно саббатианская, когда чувствительная попсовость соединилась с эмоциональной искренностью готического движения 80х, HIM не просто записывали песни; они построили вокруг себя мир, которым Вилле руководил ошеломляющие 26 лет. Теперь, как безразличный бог, он больше не хочет иметь с этим дела.

Новости о роспуске HIM пришли через загадочное сообщение на странице Facebook 5 марта. Они последовали после долгого периода бездействия, который был вызван уходом барабанщика Гаса Липстика в 2015 году после 16 лет совместной работы, но тем не менее это был шок. Новость гласила:

«После четверти века переплетения Любви и Метала, мы искренне чувствуем, что HIM идет не своим естественным путем, и нужно попрощаться, чтобы уступить место новым зрелищам, запахам и звукам, которые еще не изучены. Мы закончили рисунок, решили головоломку и повернули ключ. Спасибо».

Исходя из характера группы, которая была такой творчески постоянной, эта новость оставила как рок-индустрию, так и поклонников чесать затылок и задаваться вопросом, даст ли их последний тур ответ на горящий вопрос: что, черт возьми, произошло?

Фотосессия приближается к концу, Вилле заполняет собой мебель и гримасничает на камеру с уверенностью того, кто делал это много много раз до этого. Как всегда, гибкий финн сразу же хочет увидеть результаты по мере их готовности - он всегда был осторожным куратором того, как его изображают. Для человека, которому исполнится 41 год, он выглядит неплохо - возможно, здоровее, чем он был в течение долгого времени. Он бросил пить и курить, и как он говорит, - это захватывающее достижение для того, кто обычно курил так много, что мог бы выкурить в два раза больше за раз, если бы у него был второй рот, и для кого было обычным явлением прийти на интервью с ящиком пива. Он говорит, что хочет быть в боевой форме для последнего тура, и он как раз лишен иллюзий касательно завершения HIM, как большинство людей касательно похода по магазинам.

«О чем мы будем говорить?» - спрашивает он, ухмыляясь.

Начнем с того, кто кого бросил.

«Давайте скажем так - я уволил сам себя из группы», - говорит он, явно гордясь своим интеллектом, и с этим начинается заключительная глава HIM. Мы попрощались с ребятами в студии и прогулялись до моего места парковки, удивляясь тому, как близок конец света.

Когда HIM впервые появился на сцене, тяжелая музыка переопределяла себя. Это были 90-е годы, и «Большая четверка» трэшевых и шумных богов, которые им предшествовали, уступили место бесчисленным новым формам крайности, гибридизации и неизведанной прогрессивной территории. То, что делало HIM особенными, заключалось не в том, что их одинокий звук настолько отличался от любого из этих вещей, но они были непростительно сердечными, и их сентиментальные чары говорили людям так, как это делали немногие другие группы. Вы могли видеть это на концертах: потный жар, круглосуточные очереди, лирика, воспеваемая на баррикадах. В воздухе ощущалась атмосфера Битломании - не только после шоу, но и в том, как поклонники, казалось, следили за каждым движением Вилле и, как подтвердили бесчисленные фанатские онлайн форумы, за каждым его словом. После выпуска и восторженного отзыва на Love Metal в 2003 году, Хартаграмма, нарисованная собственной рукой Вилле, начала появляться повсюду: на футболках и куртках, на коже и, наконец, на огромных фонах, когда площадки стали расти, и их слава все больше достигала головокружительных высот с записями и бесконечными гастролями. Были и другие эффекты - месяцы, даже годы истощения, изоляция, сердечные невзгоды, провалы, злоупотребление алкоголем и все побочные эффекты успеха, о которых никто никогда не предупреждает.

Мы сидим в тускло освещенной комнате, размышляя о временах, и восхищаемся низколетящими облаками, когда они беспорядочно движутся сквозь насыщенное цветами небо под звуки свистящего ветра. Воет волк ... Ладно, шучу.

Итак, что же случилось?

«Это перестало доставлять мне удовольствие», - поразмыслив, говорит он, тщательно подбирая слова. Вне узкого круга друзей и семьи, это первый раз, когда он говорил о распаде группы, которую он основал в девятнадцать. В 90х. Один. Учитывая серьезность всего этого, он кажется удивительно спокойным.

«Когда мы вернулись и записали Tears On Tape в 2013 году, у нас были тяжелые времена - с лейблами и со всем остальным, но группа должна быть сильной, и дружба должна быть крепкой чтобы вы могли сосредоточиться на главных вещах, таких как пить пиво и трясти своей задницей». Изменение индустрии с течением времени и смешанная реакция на восьмой альбом HIM, конечно же, тоже не помогли. Будучи более уверенным продолжением Screamworks 2010 года, Tears On Tape почему-то не смогла зажечь мир, и финские стойкие приверженцы перенесли еще один удар, когда барабанщик Гас Липстик покинул группу в 2015, ссылаясь на желание открывать новые горизонты.

«Мы начали работать над Tears On Tape, и тогда с его рукой начало происходить что-то не то, - говорит Вилле. «Он поправился, и все были счастливы, но после того, как мы закончили с двумя турами, он решил, что он тоже закончил. Мы не знали, что делать дальше. Я был тем парнем, который решительно пытался привлечь к нам нового барабанщика и попробовать в последний раз ».

Группа вербует Юкку «Космо» Крогера и неожиданно появляются в обновленном составе на фестивале в Оулу, в Финляндии летом 2015 года, и, как заявил Вилле, начнут работу над новым альбомом в 2016 году. Но этого так и не произошло.

«Мы отыграли пару концертов с новым барабанщиком, и мы пробовали поджеммить, может, пару новых песен, но звучали они дерьмово. Не было в этом людских сердец. Но не потому, что все сказано и сделано.

Мы хорошо знаем друг друга - все очень ждут этого тура, потому что он ностальгический, и это наш последний поход через вселенную HIM, но именно поэтому я хотел, чтобы мы закончили как группа сейчас, потому что все могло закончиться хуже...»

... ты хотел все закончить, пока вы еще друзья.

«Если получится, то да, но у нас еще есть время, чтобы стать врагами в этом туре! Ха-ха-ха! Мы все еще смеемся над одними шутками - все это замечательно, но творческий дух, необходимость ... как это слово ... Б***ь, вечность не говорил по-английски. Необходимость быть успешным ...»

Амбиции?

«Да, точно. Я чувствовал, что всей группе не хватает амбиций. Я нахожу себя презренным эгоистичным артистом, я должен быть в восторге от того, что я делаю; мне необходимо это «легкомысленное 15-летнее» чувство. Говоря современным языком, оно должно резонировать. Я не хочу тратить свою энергию. Мне нужно следовать за зовом своего сердца и делать то, что подходит мне. Я не буду называть группы, но я не хочу быть 55-летним и все еще играть Wicked Game именно так, как это было раньше. Толпы на концертах фантастические, но я не хочу простого повторения. Может быть, это дилемма золотой клетки – она прекрасна, но все еще клетка».