И:- Я думаю, пришло время перейти к Venus Doom.

В:- Это один из моих любимых альбомов.

И: - Очень мрачный, вдохновленный трагедией. Кажется, что ты вложил в него много боли. Ты писал его в период, когда твоя борьба с зависимостью достигла максимума?

В: - Нет, я никогда слишком не увлекался, я не был зависим. Многие финны пьют много, и я много пил. Трудности возникли из-за того, что я работал слишком много, пил слишком много и у меня были отношения, которые становились все хуже и хуже, и это все разом. Такое со многими случается. Когда много плохого происходит в твоей жизни одновременно, и у тебя нет времени, чтобы разобраться со всем, ты должен вырваться из этого как-то, импровизировать, пытаться добраться до следующего дня, в надежде, что он будет лучше, но лучше не становится. Становится только хуже и хуже. И все же где-то внутри еще теплится надежда на лучшее, ты хочешь идти вперед, но энергии уже не хватает, и ты не знаешь что делать. И записать этот альбом было достижением. Но для меня все закончилось реабилитацией. Я думаю, что самая большая битва была в моей голове, не с бутылкой или чем-то еще. Так сложились обстоятельства. В то же время отношения, они важны, но у тебя есть работа, страсть, музыка, туры , у всех есть ответственность, я ответственен за ребят, и мы чувствовали себя не очень. Вместе с этим было достаточно садомазохично наслаждаться моментом, потому что все было настолько реальным. У меня получилось вложить это все в музыку. Опять же, насколько глубоко ты можешь порезать себя, прежде чем неожиданно осознаешь, что пора вызывать скорую?

И: - Были ли моменты, когда ты думал, что хочешь отдать всю свою боль людям, но зашел немного дальше и вложил так много себя, что у тебя самого ничего не осталось?

В: - Всегда остается над чем поработать. Нет, нет… Я думаю это для всех одинаково. Это необходимо, чтобы избавиться от мыслей, выкинуть их из головы. Так, психологически, когда, ты расскажешь человеку что-то, о чем раньше молчал, то неожиданно чувствуешь облегчение. То же самое происходит, когда поешь кому-то. Ты как бы поешь для себя, используя музыку или альбом как зеркало. Пока мысли лишь в твоей голове они не сформулированы, не оформлены в идеи. Это как игры с огнем, типа того. Мы должны немного увлекаться, сходить с ума, быть дикими. Мы все отчасти маньяки , кто-то в большей, кто-то в меньшей степени.

И: - Ко времени написания альбома ты уже прошел через реабилитацию. Изменил ли тебя этот опыт, повлиял ли на звучание альбома и его лирику?

В: - Это немного изменило сам процесс, потому что это первый альбом, который я делал трезвым, абсолютно трезвым. Я не скажу, что все остальные альбомы были сделаны полностью под влиянием… Я взял это как главную идею, я направил всю свою энергию на репетиции, и мы репетировали намного больше чем когда-либо. Это было ужасно в какой-то степени, но в тоже время стоило того. Я думаю, это истощило ребят, например у Гаса были с этим проблемы. Дело в том, что в это время у Гаса появился первый ребенок, он женился и одновременно с этим, надо было репетировать, ездить в США для работы. Для ребят из группы это не только рок. Это было сбивающее с толку время, но оно дало пару хороших песен. А, например, песню Disarm me with your loneliness я начал писать в 2001, сразу после Razorblade Romance, но никак не мог дописать, всегда чего-то не хватало. Да, была пара песен, которые наконец удалось довести до конца, к великому удовольствию.

И: - О песне Disarm me, я недавно слышал, что Бэм Марджера считает, что эта песня о нем.

В: - (смеется) Ну и замечательно. С какой стати я бы хотел, чтобы Бэм Марджера обезоружил меня моим… О, Боже.

И: - Он думает, что это о его прошлых неудачных отношениях, которым ты был свидетелем.

В: - Я думаю, что он слишком много на себя берет (приписывает себе). Вещи проще, чем они есть. Это достаточно прямолинейная любовная песня. Мне нравились Mazzy star, а кому нет? Когда вышел She Hangs Brightly и другие вещи.

И: - Это все к тому, что в Screamworks слышится много сердечной драмы.

В: - Это хорошо.

И: - Да? Я имею в виду Heartkiller и слова Scared to death «Я до смерти боюсь влюбиться в тебя», Dying song, Love the hardest way. Тебе не кажется что этот альбом – это более прямой подход к теме разбитых сердец.

В:- Нет. Может это немного очевиднее в текстах ,они более прямолинейны. Причиной этого послужило то, что музыка также более прямолинейна. Дело в том, что этот, как его, Venus doom был извилистый и странный с нечеткой формой . Его было сложно осознать и еще сложнее в нем разобраться. После тура с таким альбомом ты не хочешь делать то же самое, и делаешь что-то абсолютно другое, и этим другим стал Screamworks. Ты хочешь быть этаким немного с синдромом недостатка внимания, прямолинейным. Чтобы песни сразу хватали за горло 24 часа в сутки 7 дней в неделю, поэтому и тексты немного более прямолинейны.