Будучи жителем Центральной Европы, услышавшим название Васа, вначале, чаще всего, думаешь о хрустящих хлебцах. В определенной степени, это, конечно, правильно, но эти хлебцы получили свое название по имени шведского короля Густава Васы, основавшего 12 июня 1550 года своим указом первый, скорее невзрачный, торговый город в Финском заливе, получивший имя Хельсинки, который должен был составить конкуренцию другим ганзейским городам на Балтийском море.

То же место почти на 450 лет позже: Хельсинки уже почти 190 лет является столицей Финляндии, из населения свыше одного миллиона человек только единицы готовы, несмотря на плохую погоду и температуру, близкую к точке замерзания, воочию увидеть концерт. На улице Urho Kekkosen 4-6 клуб Tavastia открыл вечером 3 декабря 1993 свои врата для немногочисленной публики, которая этим вечером будет слушать выступление группы под названием The 69 Eyes, тогда еще неизвестной в стране. Группа подрабатывала, разъезжая по стране, чтобы вдавить в уши мейнстримово- настроенных слушателей свои мрачно-роковые звуки. Среди публики также много музыкантов из Хельсинки, т.к. в этом городе концентрируется практически вся финская музыкальная сцена, среди них три друга, которые сами, спустя пару лет, будут играть на этой сцене. И эта хроника повествует об этой группе - HIM.

Существует много рок-групп, много смелых, интересных и успешных. Но, несмотря на это, кажется, что между, так называемыми, группами одного хита и успешными в течение долгого времени группами, зияет огромная пропасть, которая лишь изредка заполняется постоянно появляющимися группами. Почему собственно? Отчасти это, конечно, проблема дефиниций, когда группа прославляется в СМИ как новичок, музыканты, в большинстве своем, никакие не новички. Как правило они уже провели несколько лет в липких репетиционных, покуда не обзавелись бóльшим количеством слушателей, нежели двести посетителей маленького клуба где-то в провинции. Да, что-то такое действительно может приносить настоящее удовольствие, если не длится вечно, и на эти деньги не нужно жить. Однако каждая группа рано или поздно должна выбрать путь, и дилеммой в таком решении является то, что это решение нужно принять всей группой, как единым целым. Нужно просто попробовать самому, самостоятельно записать альбом , и в маленьком, трясущемся автобусике от и до проехать всю страну, и каждому, кто захочет услышать их музыку, пробренчать свои аккорды. Но зачем все это, в чем прелесть всего этого для такого большого количества групп – хороший контракт, успех в чартах? Позже, возможно, секс, наркотики, рок-н-ролл – определенно. Когда-нибудь, возможно, все вместе, но, всё же, всё начинается только с музыки.

В случае с HIM Вилле, Линде и Миже выпала счастливая случайность вырасти в Хельсинки, а не где-нибудь в деревне за полярным кругом. Они могли без проблем добраться на скейтборде, пешком или на автобусе туда, куда им было нужно. Чаще всего это была репетиционная.

Точно так же, как и во всем другом мире, достигнуть успеха как группе, возможно не только потому, что по воле случая вырос в городе, в котором есть большая и живая сцена, но это облегчает многое. Меньше условностей, может быть, арендаторы в квартире над репетиционной, находящейся в подвале, более толерантны, потому что они не знают ничего другого. Все это мелочи, но очень важные для группы. Чтобы развить свой собственный стиль, нужна свобода для экспериментирования, и именно по этой причине правильное окружение играет истинную роль. И со времен изобретения термина “метрополия” туда притягиваются люди, а именно, музыканты. Да, музыканты тоже люди, но есть разница между тем, чтобы сидеть в одиночку за письменным столом и тем, чтобы презентовать себя перед публикой. Носить маску, как долгое время делала группа KISS – не только развлечение, но и самозащита, и как группа нужно выбрать путь: развлечение или правдоподобность улицы.

Хотя в общей массе хорошие музыканты оглушают мир своей музыкой из подвалов и заброшенных промышленных зон, не у каждого есть упорство и чутье, чтобы писать то, что затронет сокровенное в слушателях и засядет у них в голове. Рок-группы должны сами найти свое собственное “я” , и эта самостоятельность также означает: длительное время инвестировать страсть, креативность и деньги во что-то, что может, как и всё в жизни, закончится разочарованием. Легко может быть, что, как группе, едва только увидишь слегка приоткрытую дверь в музыкальный бизнес, то сразу придется навалиться на нее и как можно скорее просунуть в эту щелочку ногу, чтобы никто не смог захлопнуть дверь перед носом до того, как вы действительно окажетесь внутри. Признаемся, многие люди будут попросту затянуты внутрь. История о рок-группе — это всегда история об удаче, поражениях и иногда даже и трагедиях. Для истории есть материал гораздо хуже.

Не легко найти точную дату начала чего-либо, ведь, как обычно, случай пускает в игру не только свои руки, но, иногда - ноги и уши, особенно когда происходит что-то захватывающее; так случилось и с HIM.

В 1984 группы HIM еще не существовало. Так же, как и все в возрасте семи лет, Вилле, Миже и Линде ходили в школу своего родного города – Хельсинки. На дискотеках и праздниках старшие ребята ставили Talking Heads, Duran Duran, Van Halen и Billy Idol. Sisters of Mercy как раз выпустили свой сингл “Walk Away”, и если имелось достаточно смелости, то можно было положить в проигрыватель пластинку Judas Priest, которая едва ли крутилась и двадцать секунд, потому что кто-то хотел дергаться под Kajagoogoo – тяжелые времена для рокеров. Прослушивание Slayer в традиционных кругах всё ещё считалось извращением, но учитывая силу, которую демонстрировала вся сцена, все заботы девочек-миссионерок из CVJM (прим. пер. - юношеская христианская ассоциация) с самого начала были приговорены к неудаче. В Финляндии так же, как и во всем остальном мире.

В квартире в Хельсинки, напротив родительского телевизора, сидел со своим младшим братом Вилле Херманни Вало, родившийся 22.11.1976. Как раз показывали видео американской легенды хард-рока KISS. Джин Симмонс так же, как и вся группа, год назад впервые сбросил маску для альбома “Lick it up”, но басист и вокалист третировал, как и раньше, свой инструмент и вытягивал при этом на публику огромный орган, который якобы на самом деле был его языком. Вилле мог едва в это поверить – он был как будто заражён. “Я увидел его там в первый раз, и мне было ясно, что я тоже хочу быть таким, как Джин Симмонс! Это было невероятно, самый крутой чувак, которого я до тех пор видел”, - позже вспоминал он.

Хард-рок сцена достигла в те годы вершины, которую некоторые даже называли зенитом, пока не приняли тот факт, что ещё есть куда расти. Из США и Англии медленно выползали на свет рампы новые герои; альтернативная сцена начала свой, рассматриваемый с подозрением, подъем из подземелья на поверхность, к публичности. До тех пор, пока они окончательно не покорили свою территорию, прошло еще время, но не следовало упускать из вида, что песнь песней многообразия и странных стилей началась.

Шел 1984 год, Вилле нерешительно ходил между полок магазина с пластинками как раз тогда, когда через маленький динамик в комнату донеслась “I`ve Had Enough” - первая песня с альбома KISS “Animilize”.

Для Kiss, собственно, ничего особенного, еще один альбом в их, и без того уже долгой, карьере, еще одна песня, которая без особых усилий попала в длинный список классических песен группы. Но для Вилле это было как удар молотом, переломный момент. И этот альбом стал его первой собственной пластинкой – заразительная музыка.

Несмотря на то, что он и понятия не имел, первый камень в фундамент ЧЕГО он заложил свой просьбой, Вилле выпрашивал у своих родителей б/у бас-гитару и маленький портативный усилитель до тех пор, пока они ему, в конце концов, их не подарили. В этом возрасте хобби меняются так же быстро, как нижнее белье, и пробуется всё, пока, наконец, не останавливаешься на чем-то одном. Так же, вероятно, думали и его родители. Если они по началу не решались подарить ему инструмент, то вероятнее всего из-за усилителя, нежели баса - до сих пор вполне обычная история.

Он был не единственным в своем возрасте, кто интересовался музыкой, и рано или поздно он должен был встретить людей в школе, у которых была такая же страсть. Вилле встретился с Микко Линдстремом. Они познакомились в музыкальной школе и, помимо привычных уроков, в их жизнях присутствовал общеупотребительный арсенал инструментов. Микко быстро зафиксировался за гитарой, а Вилле по-прежнему усердно играл на басу. Но было, конечно, множество других инструментов, которые его тоже интересовали: барабаны, гитары, в принципе все, что ему попадалось в руки, и чем он мало-мальски мог пользоваться, было испробовано.

В этой школе был еще один мальчик, на два года старше, чем Вилле, и который был так же музыкально одарен – Микко Паананен. Они регулярно встречались, разговаривали о Боге и мире и, конечно, о музыке. Чем больше эти трое об этом разговаривали, тем яснее становилось, что они хотят создать что-то совместное. В любом случае, не в их вкусе было на уроке у чопорного учителя слушать теоретические основы темы, которую они сами себе представляли куда более интересной. Для чего, собственно, тогда у них были бас, гитара и ударные?

“Когда мне было девять лет, нас заставили учить шведский язык, к чему у меня не было вообще никакого желания, я до сих пор не знаю ни единого слова. Не то, чтобы я не любил язык как таковой, но учительница была типажа пин-ап моделей, в любом случае, это было очень странно. Английский давался мне гораздо легче, ведь я его уже знал благодаря телевизору. Ведь в Финляндии американские фильмы не показывают с синхронным переводом, а только с субтитрами. Вообще-то у меня всегда были хорошие оценки, но учителя не могли меня терпеть, потому что я частенько дрался с другими учениками. Я уже тогда был кем-то типа аутсайдера”. Если рассмотреть общепринятые клише, то все это – довольно хорошие предпосылки для карьеры рок-музыканта, но далеко не все. Когда знаешь, чего хочешь, то нужно просто начать, и Вилле и Микко Линдстрем, который имел прозвище Линде, решили действовать основательно. Первая группа Миже называлась Bullshit Ass, и, как он позже рассказывал, название довольно хорошо описывало ощущения и ситуацию, в которой он долгое время находился. Вилле и Линде, напротив, основали в 1986 году группу Blood. В то время им только-только исполнилось десять лет, они встречались во второй половине дня, чтобы попробовать воспроизвести песни в то время популярных хард-рок и альтернативных групп.

В каждом интервью в последние годы, в котором HIM расспрашивали о тех, кто на них повлиял, кроме KISS и Black Sabbath, всплывало бесчетное количество других групп. Вилле, Линде и Миже действовали точно так же, как и любой другой музыкант: они слушали новую группу, и если она им нравилась, то автоматически становилась следующим, новым, маленьким вдохновением. Но вернемся к Blood. Этот проект хотя и был избавляющим началом, первым шагом, но еще далеко не удовлетворяющим. Однако же, это была хорошая возможность для обоих постепенно привыкнуть к принципам работы в группе, играть вместе, быть командой, передавать другому свои идеи. Да, это была идеальная рок`н`ролльная детская игровая площадка для Вилле и Линде, чтобы с “Running Free” Iron Maiden и до упора выкрученными усилителями смыть с тела всю агрессию и отвлечься от тягостного дня в школе. Всё еще вполне привычная история, вполне обычная любительская группа, если не учитывать небольшой возраст ее действующих лиц. Но они не хотели закончить вполне обычной историей, и поэтому в 1989 Вилле с Линде приняли решение.

Для них было печально всегда играть только кавер-версии песен других групп, и они запустили в жизнь новый проект, от которого надеялись получить большое удовольствие: Kemoterapia. С этой группой Вилле и Линде уже, по крайней мере, осмелились на переход от чистой кавер-группы к чему-то самостоятельному, но как вдвоем они должны были работать как группа? Им нужны были другие музыканты. Большим преимуществом оказалось то, что Вилле интересовался не только басом, хотя он и был настоящим основным инструментом Вилле. В зависимости от того, кто именно в данный момент присоединялся к часто менявшемуся лайн-апу, он мог менять бас на ударные, и это происходило довольно часто, т.к. экспериментальная фаза у Kemoterapia длилась довольно долго.

Вилле: “Тогда я играл на ударных, а Линде на гитаре, это было начало. Нам срочно были нужны новые песни, но кроме меня, больше никто в группе не хотел что-то писать, и я, в конце концов, принес в жертву себя. Первые песни, которые я написал самостоятельно, поначалу были в том стиле, который как раз играли по радио, например, в стиле “Smells Like Teen Spirit” Нирваны. На что я тогда так и не решился - это написание собственных текстов. Это всегда должен был делать кто-то другой. Все это длилось ещё довольно долго, пока мы с Линде не поняли, что такую группу продвигать дальше мы не сможем. Отношения с другими парнями, которые держали нас в группе, были скорее панковскими и дружественными. Если трезво рассудить, то они знали о музыке не так много, как мы, и не владели инструментами. Это в конце концов и стало основной причиной, почему Линде и я однажды покинули группу, чтобы выпустить на сцену что-то новое вместе с Миже“.

Added by: XTasy 6-09-2016, 11:19

5305